В период Великой Отечественной войны множество сотрудников НКВД из Мордовии отправились на фронт, а оставшимся в тылу пришлось решать серьезные задачи. Они занимались поимкой дезертиров, выявлением немецких агентов, которые проникали в тыл для диверсий и подрывной деятельности. 
Однако функции органов госбезопасности не ограничивались только этим. В тяжелых условиях им приходилось пресекать масштабные организованные хищения, контролировать выполнение директив на местах, а также следить за мерами против опасных заболеваний. Об этом говорят рассекреченные документы военного времени, включая почто-телеграммы, рапорты и директивы, ранее хранившиеся под грифом «совершенно секретно». Как именно велась борьба с расхитителями, дезертирами и недобросовестными работниками — в материале. «Разбазаривали на личные нужды» В феврале 1943 года всем начальникам районных отделов НКВД Мордовской АССР поступило указание от народного комиссара Грибова, касающееся случаев крупных хищений. «В отдельных районах республики в последнее время отмечались факты организованного воровства хлеба и других продуктов на пунктах «Заготзерно», в колхозах и торговых организациях. Это срывало снабжение рабочих и служащих», — указано в официальном письме. Например, в Кадошкинском районе сотрудники сельпо вместе с председателем несколько месяцев воровали хлеб, предназначенный для местных жителей, включая эвакуированных и семьи красноармейцев. В Кочкуровском районе представители сельпо, обслуживавшие Сабаевский пенькозавод, составляли поддельные списки для получения печеного хлеба, который «разбазаривали на личные нужды». Подобные инциденты выявлялись и в других районах Мордовии. В сложное для страны время народный комиссар требовал усилить работу по своевременному обнаружению фактов хищения продовольствия, поскольку не всегда раскрывались причины и виновные. «Все полученные материалы о крупных организованных хищениях хлеба, продуктов питания и товаров первой необходимости — мыла, соли, спичек, а также о злоупотреблениях в распределении карточек тщательно расследовать…» — говорится в рассекреченном поручении. Выполняя задачи по сохранности продуктов, органы госбезопасности проводили усиленные оперативные и профилактические мероприятия. Планировали теракт Пока тысячи уроженцев Мордовии храбро сражались на фронтах, защищая родную землю от фашистов, некоторые скрывались в глухих лесах. Дезертиры не просто уклонялись от правоохранителей — сбиваясь в банды, вооруженные беглецы совершали ужасные преступления. В сентябре 1943 года сотрудниками органов госбезопасности был предотвращен теракт против председателя Вечкусского сельского совета Князева и председателя колхоза им. 8 Марта Даняева. Преступление планировала группа дезертиров, скрывавшаяся в лесном массиве near Резоватовской дачи. В группу входили семь человек, а инициатором стал Роман Минеев. Организатора-дезертира задержали, как и другого беглеца Константина Балкова, сбежавшего из заключения. Сообщники намеревались приобрести оружие, вероятно, для совершения преступлений. Однако Балков попал в поле зрения НКГБ раньше. После выяснения обстоятельств побега его отпустили для выполнения особого задания. Именно он «…оказал деятельную помощь в задержании Минеева ранее задержанный Балков Константин, 1926 года рождения. Но из-за плохого инструктажа и собственной легкомысленности он расконспирировал связь с органами. Его пришлось взять вместе с Минеевым, — указано в рапорте заместителя начальника 2 отдела НКГБ МАССР старшего лейтенанта Вараксина. – Есть основания для привлечения Минеева и Балкова к уголовной ответственности по статье 58-8 УК РСФСР. Однако, учитывая помощь Балкова при задержании Минеева, правдивые показания и молодость, целесообразно привлечь его только за побег из мест заключения». Ремонт тракторного парка Сельское хозяйство, промышленность и экономика в целом в военные годы находились под строгим контролем спецслужб. Задача состояла в оперативном выявлении проблем для их эффективного решения. Острой темой было состояние тракторного парка и подготовка к посевной, от чего напрямую зависела продовольственная безопасность страны. «Вами не выполняется директива Наркома Внутренних Дел МАССР о ремонте тракторного парка, — говорится в почто-телеграмме начальникам районных отделов НКВД от 29 января 1943 года. – Предоставляемые сведения о ремонте тракторов неудовлетворительны, так как не полностью отражают недочеты в работе МТС и МТМ». Информацию о недостатках в ремонте тракторного парка ответственные представители органов безопасности должны были представлять дважды в месяц. Военное время не терпело халтуры и могло расцениваться как вредительство. Выявленные недочеты устранялись немедленно, а виновные привлекались к ответственности. Кстати, через агентуру раскрывались факты подрывной и преступной деятельности среди занятых на ремонте. Хулиганы на железной дороге Для диверсантов всегда особый интерес представляли железнодорожные пути с целью сорвать нормальное движение поездов. Они могли действовать сами или подстрекать других. Из официального письма народного комиссара Госбезопасности МАССР Грибова в районы от 20 ноября 1943 года следует, что в населенных пунктах near железной дороги выявлены случаи хулиганства, граничащие с диверсиями, со стороны подростков 12-16 лет. Дети закладывали в стыки рельс костыли, портили кабельные стойки светофоров, бросали камни в окна поездов. Не исключалось, что к таким действиям подростков подстрекали антисоветские элементы. В связи с этим всем районным отделам поручено: «Обеспечить оперативное наблюдение за подростками для предотвращения возможных преступных действий на железнодорожном транспорте с их стороны. По каждому такому действию проводить тщательное расследование». Все это вновь демонстрирует, насколько сложной и ответственной была деятельность чекистов в военные годы и как она была важна для победы.
