Михаил Чегодайкин: добрый след в ветеринарии Мордовии

Герои газетных материалов обычно бывают известными личностями. Однако эта история посвящена человеку без громких титулов и наград — Михаилу Михайловичу Чегодайкину. По отцовскому наставлению В здании, где в Инсаре вновь звучат молитвы сестер Свято-Ольгинского женского монастыря, долгие годы размещалось Инсарское СПТУ-4. В дождливый ноябрьский день 1973 года в кабинет директора Николая Васильевича Ноздрачева вошел молодой человек невысокого роста. Подав заявление на обучение в группе ветеринарных фельдшеров, он услышал: «Занятия начались месяц назад. Но что поделать — будем учиться, примем как исключение». Этим юношей был Михаил Чегодайкин. Путь от села Низовка Ардатовского района до Инсара не казался сложным, но Михаилу потребовался целый день. В Саранске он узнал, что из-за осенней распутицы автобусы в Инсар не ходят. Пришлось ехать через Рузаевку, оттуда электричкой в Кадошкино, и уже автобусом по разбитой дороге — в Инсар. Таковы были дороги Мордовии в те далекие времена. Опоздание к началу учебы объяснялось тем, что незадолго до приезда в Инсар он вернулся из Гомеля, где проходил срочную службу. Командиры решили, что юноша с десятилетним образованием хорошо освоит специальность военного телеграфиста. Это была не просто азбука Морзе — работа требовала тренировки рук и правильной осанки. Нужно было изучить устройство армейских радиостанций, порядок их настройки и основы полевой связи. Отец демобилизованного солдата, Михаил Федорович Чегодайкин, окончил лишь два класса начальной школы, работал стрелочником на станции Ардатов и всегда с уважением относился к ветеринарам. Он хотел, чтобы сын стал ветфельдшером, а со временем — врачом. В роду Чегодайкиных было принято прислушиваться к старшим, и Михаил не стал огорчать отца, последовав его совету. С Надеждой по жизни Курсы ветеринарных фельдшеров длились одиннадцать месяцев интенсивного обучения теории и практике в учебном хозяйстве училища в Васиной Поляне. Пропустив месяц, Михаил начал наверстывать упущенное. Его наставниками были прекрасные преподаватели: хирург В.И. Паевский, терапевт В.И. Кудряшова. Преподаватель по кормлению животных Е.В. Суродейкина, заметив красивый почерк Чегодайкина, спросила: «А рисовать умеете?». Михаил признался, что картин не писал, но оформлял школьную стенгазету. С того дня он стал создавать плакатным пером наглядные пособия, которые долго служили учебным материалом. Но за свою работу никогда не ожидал поблажек. Учился, как все, и даже лучше многих. Спокойный и рассудительный, Михаил выделялся не только отношением к учебе. Кроме густой шевелюры, которую украшала цигейковая папаха, он единственный в училище носил бакенбарды. Его дружелюбие и коммуникабельность притягивали людей, особенно девушек. Внимание ему было приятно, но, как тот «флотский паренек» из песни, он оставался верен своей Надюше. Односельчанка, с которой он учился в одном классе в Низовке, после окончания Саранского медучилища работала лаборантом в Лямбирской районной больнице. Каждый выходной он спешил к любимой, а весной они сыграли свадьбу, на которую приехала почти половина учебной группы. Получив диплом, он стал работать фельдшером на Лямбирской ветстанции. Молодой семье дали ветхое жилье без печи, которую Михаилу пришлось сложить самостоятельно. Однажды на ветстанцию приехал главный ветврач племсовхоза «Россия» Петр Яковлевич Фролов. Он давно присматривался к Чегодайкину и предложил ему перейти работать к ним. Директор совхоза, Герой Социалистического Труда Александр Васильевич Долганов, узнав, что оклад составит 86 рублей, сказал: «Нет, не пойдет. У человека семья, давайте подумаем, как помочь». В итоге договорились на 125 рублях. Семейная традиция Долганов сразу решил жилищный вопрос, предложив на выбор трех- или четырехкомнатную квартиру. Наде, которая стала заведовать лабораторией в совхозной амбулатории, хотелось большую площадь, но мудрый Долганов отговорил: «Родятся еще дети, создадут свои семьи. Что будете делать вдвоем в четырех комнатах?». У Чегодайкиных уже был сын. Всего супруги воспитали троих детей. Старший Николай окончил совхоз-техникум в Кемле и вернулся работать в совхоз. Второго сына назвали Михаилом. Он окончил физмат, работал в милиции, где вырос до майора и начальника штаба райотдела в Торбееве. Это тоже традиция в роду Чегодайкиных — называть одного из сыновей именем отца. Дочь Надежды и Михаила, Светлана Беспалова, работает терапевтом в четвертой горбольнице Саранска. Скучно не было! Первый рабочий день Чегодайкина в самом отдаленном отделении совхоза, объединявшем несколько сел, начался с того, что ветсанитар Федор Иванович передал ему ключи от аптеки. Едва он протянул их Чегодайкину, как в дом животноводов вбежала доярка: «Корова отелилась, а теленок не дышит!». В коровнике Михаил Михайлович и ветсанитар разрезали пуповину, связывавшую теленка с матерью, и он задышал! Но это мелочь по сравнению с кесаревым сечением. В племенном хозяйстве «Россия» все коровы были высокоудойными, и за каждую боролись до последнего. На счету М.М. Чегодайкина было много таких операций. Ответственный во всем, Михаил Михайлович был в совхозе зоотехником по кормлению, бригадиром животноводства и везде оправдывал доверие. Четыре года он был секретарем комсомольской организации совхоза, а партийная организация направляла его на курсы партработников в Куйбышев. Работу в сельском хозяйстве, которой он отдал почти 25 лет, прервала неожиданная болезнь, которую не мог определить ни один врачебный консилиум. Разобралась в ней доктор без научных званий Лидия Игнатьевна Чернышова, имя которой Михаил Михайлович произносит с особым уважением. Однако недуг привел к инвалидности. Но Михаил Михайлович не мог сидеть без дела. В убойном цехе контролировал безопасность и качество мяса, еще десять лет проработал в ЖКХ совхоза. Он хорошо разбирается в технике, не раз перебирал поршневую группу в машинах. Его любимые увлечения — рыбалка и работа на даче. Помня о мечте отца видеть сына ветврачом, Михаил Михайлович поступал заочно в Аграрный институт, но окончить его помешала болезнь. Тем не менее, даже с дипломом фельдшера он оставил добрый след в сельском хозяйстве Мордовии.